Поиск произведений

Огромный сборник стихотворений и поэтов всех эпох.

В благоухании, в цветах пришла желанная весна,
Сто тысяч радостей живых вселенной принесла она,

В такое время старику нетрудно юношею стать, -
И снова молод старый мир, куда девалась седина!

Построил войско небосвод, где вождь - весенний ветерок.
Где тучи - всадникам равны, и мнится: началась война.

Здесь молний греческий огонь, здесь воин - барабанщик-гром.
Скажи, какая рать была, как это полчище, сильна?

Взгляни, как туча слезы льет. Так плачет в горе человек.
Гром на влюбленного похож, чья скорбная душа больна.

Порою солнце из-за туч покажет нам свое лицо,
Иль то над крепостной стеной нам голова бойца видна?

Земля на долгий, долгий срок была подвергнута в печаль,
Лекарство ей принес жасмин: она теперь исцелена.

Все лился, лился, лился дождь, как мускус, он благоухал,
А по ночам на тростнике лежала снега пелена.

Освобожденный от снегов, окрепший мир опять расцвел,
И снова в высохших ручьях шумит вода, всегда вольна.

Как ослепительный клинок, сверкнула молния меж туч,
И прокатился первый гром, и громом степь потрясена.

Тюльпаны, весело цветя, смеются в травах луговых,
Они похожи на невест, чьи пальцы выкрасила хна.

На ветке ивы соловей поет о счастье, о любви,
На тополе поет скворец от ранней зорьки дотемна.

Воркует голубь древний сказ на кипарисе молодом,
О розе песня соловья так упоительно звучна.

Живите весело теперь и пейте славное вино,
Пришла любовников пора, им радость встречи суждена.

Скворец на пашне, а в саду влюбленный стонет соловей,
Под звуки лютни пей вино, - налей же, кравчий, нам вина!

Седой мудрец приятней нам того вельможи, что жесток,
Хотя на вид и хороша поры весенней новизна.

Твой взлет с паденьем сопряжен, в твоем паденье виден взлет,
Смотри, смутился род людской, пришла в смятение страна.

Среди красивых, молодых блаженно дни ты проводил,
Обрел желанное в весне - на радость нам она дана.

Я в этом доме был счастливцем, полным страсти.
Казалось, что цари моей покорны власти.
Остался прежним я, и дом остался прежним,
Но только счастья нет: взамен пришло несчастье.

Сегодня Бухара - Багдад: в ней столько смеха, ликований!
Там, где эмир, там торжество, он гордо правит в Хорасане!

Ты, кравчий, нам вино подай, ты, музыкант, ударь по струнам!
Сегодня буду пить вино: настало время пироваиий!

Есть райский сад и есть вино, есть девушки - тюльпанов ярче,
Лишь горя нет! А если есть - ищи его во вражьем стане!

За право на неё смотреть я отдал сердце по дешёвке.
Не дорог был и поцелуй: я жизнь мою вручил торговке.
Однако если торгашом стать сужденно моей плутовке,
То жизнь мою за поцелуй тотчас торгаш отнимет ловкий!

Как милым быть гостем - хочу я поведать
Совет мой: рассказом укрась свой визит,
Что там-де танцуют, там сели обедать, -
Хлеб дёшев, - дождливое время стоиТ.

Коль двое в салоне тут - гость и хозяйка,
Смотри наблюдая: каков их привет?
И всё ли на месте? И их туалет
В порядке ли полном?.. Она… замечай-ка!..

Смеётся, но нехотя; он достаёт
Часы из кармана и смотрит лукаво,
Учтив, но в глазах-то заметна отрава, -

Вставай и «прощайте» скажи; твой черёд!
Желаю-де весело жить вам и здраво. -
Когда ж ты их вновь посетишь? - Через год.

пер. Владимир Григорьевич Бенедиктов

С собой говорю я, с другими немею;
Вдруг к сердцу вся кровь приливает моя;
В глазах моих искры мелькают, бледнею;
Иные с вопросом: не болен ли я?

Те шепчут: вполне ль я рассудком владею?
Весь день так я мучусь. Вот время спанья!
Авось хоть минутку украсть я успею
У мук моих после несносного дня!

Нет! Сон благодатный страдальцу неведом;
Мне сердце бьёт в голову огненным бредом,
Вскочивши, я фразы слагаю, твержу:

Вот то-то, и это злодейке скажу!
Но только увижу тебя - и ни слова!
А там вновь горю я, и мучусь я снова.

пер. Владимир Григорьевич Бенедиктов

Никому не верится,
Чудо из чудес:
За цветами девица
Ходит в зимний лес.

Он стоит не в зелени,
Как в июльский зной,
Он снежком побеленный,
Блещет белизной.

Но смеётся девица: -
Если вам не верится,
Показать могу
Яркий коврик вереска
Прямо на снегу.

Летом он не ценится,
Скромное растеньице!
Но зато как весело
Увидать самой
Огонёчки вереска
На снегу зимой.

Мы на мальчика глядим -
Он какой-то нелюдим!
Хмурится он, куксится,
Будто выпил уксуса.

В сад выходит Вовочка,
Хмурый, словно заспанный.
- Не хочу здороваться,-
Прячет руку за спину.

Мы на лавочке сидим,
Сел в сторонку нелюдим,
Не берет он мячика,
Он вот-вот расплачется.

Думали мы, думали,
Думали, придумали:
Будем мы, как Вовочка,
Хмурыми, угрюмыми.

Вышли мы на улицу -
Тоже стали хмуриться.

Даже маленькая Люба -
Ей всего-то года два -
Тоже выпятила губы
И надулась, как сова.

- Погляди!- кричим мы Вове.
Хорошо мы хмурим брови?

Он взглянул на наши лица,
Собирался рассердиться,
Вдруг как расхохочется.
Он не хочет, а хохочет
Звонче колокольчика.

Замахал на нас рукой:
- Неужели я такой?

- Ты такой!- кричим мы Вове,
Все сильнее хмурим брови.

Он пощады запросил:
- Ой, смеяться нету сил!

Он теперь неузнаваем.
С ним на лавочке сидим,
И его мы называем:
Вова - бывший нелюдим.

Он нахмуриться захочет,
Вспомнит нас и захохочет.

- Белая медведица!
- Во льдах живет она?
- Метель и гололедица
Медведям не страшна?

- Ой, медвежонок маленький!
- Ребенку только год!
- На нем такие валенки,
Что в них не страшен лед.

- Ой, медведь шагает бурый!
- Он одет в тяжелый мех.
Он осанистой фигурой
Может страх нагнать на всех!

Обед! Обед! Несут обед!
Больше ждать терпенья нет:
Не дадут ему обеда,
Он сейчас же съест соседа.

У маленького соболя
Пока еда особая:
Все о нем заботятся
И кормят по часам,
А он такой
Догадливый:
Сосать умеет сам.

В Зоопарке тихий час,
Точно так же, как у нас!
Они лежат,
И мы лежим.
Одинаковый режим.

Матросская шапка,
Веревка в руке,
Тяну я кораблик
По быстрой реке,
И скачут лягушки
За мной по пятам
И просят меня:
- Прокати, капитан!

Папа работал,
Шуметь запрещал…
Вдруг
Под диваном
Сверчок
Затрещал.

Ищу под диваном -
Не вижу сверчка,
А он, как нарочно,
Трещит с потолка.

То близко сверчок,
То далёко сверчок,
То вдруг застрекочет,
То снова молчок.

Летает сверчок
Или ходит пешком?
С усами сверчок
Или с пестрым брюшком?

А вдруг он лохматый
И страшный на вид?
Он выползет на пол
И всех удивит.

Петька сказал мне:
- Давай пятачок,
Тогда я скажу тебе,
Что за сверчок.

Мама сказала:
- Трещит без конца!
Выселить нужно
Такого жильца!

Везде мы искали,
Где только могли,
Потерянный зонтик
Под шкафом
Нашли.

Нашли под диваном
Футляр от очков,
Но никаких
Не поймали сверчков.

Сверчок - невидимка,
Его не найдешь.
Я так и не знаю,
На что он похож.

Я на уроке в первый раз.
Теперь я ученица.
Вошла учительница в класс,-
Вставать или садиться?

Как надо парту открывать,
Не знала я сначала,
И я не знала, как вставать,
Чтоб парта не стучала.

Мне говорят - иди к доске,-
Я руку поднимаю.
А как перо держать в руке,
Совсем не понимаю.

Как много школьников у нас!
У нас четыре Аси,
Четыре Васи, пять Марусь
И два Петровых в классе.

Я на уроке в первый раз,
Теперь я ученица.
На парте правильно сижу,
Хотя мне не сидится.

Зайку бросила хозяйка -
Под дождем остался зайка.
Со скамейки слезть не мог,
Весь до ниточки промок.

Звенели птичьи голоса,
В саду цвела сирень,
Весной Андрюша родился
В один хороший день.

Гордится мальчиком отец,
А Света -
Ей шесть лет -
Кричит братишке: - Молодец,
Что родился на свет!

Сквозь мрачность враждебных туч
Один только путь есть вперед:
И познанья стелется луч
Из этого мира, в тот.

В последний день лета
Мне стукнуло семь,
Я в школу записан,
Я взрослый совсем!

… С утра зашуршала
Листва о стекло,
Я сразу проснулся -
В окошке светло.

Вот - вот над барханами
Солнце взойдёт
И первый день осени
К нам приведёт.

Новёхонький ранец
Уложен вчера,
Умоюсь, постель застелю -
И пора!

Я дверь открываю -
Как тихо в саду!
Я в первый день осени
Первым войду.

На тропку шагнул -
Что за шум за спиной?
Щенок и котёнок
Пустились за мной.

- Котёнок, постой,
Возвращайся, щенок,
Побудьте одни,
Я спешу на урок!

Индюк надутый всем знаком,
Но дружат с ним едва ли.
Не важничай, чтоб индюком
Тебя не называли!

Нарисую дом зелёный
Под еловой крышей -
Сколько хочешь шишек
Будет белке рыжей.

А потом, а потом
Нарисую синий дом,
Длинных комнат много -
Все для осьминога.

Белый нарисую дом
С толстым ледяным стеклом:
Радуйтесь, соседи -
Зайцы да медведи!

Без окошек чёрный дом,
Запертые двери.
Отсыпайтесь, совы, днём
И ночные звери.

Напоследок - красный дом,
Расписные стёкла.
Пусть живёт матрёшка в нём,
Красная, как свёкла.

Ветер, ветерок, ветрище,
Ты чего по свету рыщешь?
Лучше улицы мети
Или мельницы крути!

Маргарите с.

Ты о чуде долго молила,
Призывая матерь господню.
И все глуше, все безысходней
Становилось в жизни немилой.
И вняла царица небесная -
Развязала путы безбольно
И под светлый звон колокольный
Послала гостя чудесного.
Но, изжив мгновение это,
Жажда чуда в сердце упала,
И навек тебя осияла
Благодать вечернего света.
Говорили люди с участьем:
«она вовсе стала блаженной».
И не видели нити нетленной,
И не знали, в чем ее счастье.

Старинные розы
Несу, одинок,
В снега и в морозы,
И путь мой далек.
И той же тропою,
С мечом на плече,
Идет он за мною
В туманном плаще.
Идет он и знает,
Что снег уже смят,
Что там догорает
Последний закат,
Что нет мне исхода
Всю ночь напролет,
Что больше свобода
За мной не пойдет.
И где, запоздалый,
Сыщу я ночлег?
Лишь розы на талый
Падают снег.
Лишь слезы на алый
Падают снег.
Тоскуя смертельно,
Помочь не могу.
Он розы бесцельно
Затопчет в снегу.

Еще слабые мои руки,
Еще бледные от разлуки,
Что-то ищут они неутомно,
Одиноко им и бездомно -
Зажать, унять их!..
Как слепые, безвольно реют,
И под взглядами, что не греют,
Они движутся и белеют.
Вся их жизнь идет затаенно,
С ними тяжко мне и бессонно -
Укрыть, забыть их!..

Спят луга, спят леса,
Пала божия роса,
В небе звездочки горят,
В речке струйки говорят,
К нам в окно луна глядит,
Малым деткам спать велит:
«Спите, спите, поздний час,
Завтра брат разбудит вас.
Братний в золоте кафтан,
В серебре мой сарафан.
Встречу брата и пойду,
Спрячусь в божием саду,
А под вечер брат уснет
И меня гулять пошлет.
Сладкий сон вам пошлю,
Тихой сказкой усыплю,
Сказку сонную скажу,
Как детей сторожу…
Спите, спите, спать пора.
Детям спится до утра…»

До голубой звезды сгустится синева,
Как я пишу сейчас в своей тетрадке,
И женщина произнесёт слова
Вот эти самые и вот в таком порядке.
Она войдёт и встанет среди вас,
Ни перед кем ни в чём не виновата.
Я буду далеко в тот поздний час,
В таких краях, откуда нет возврата.

И будет дальше пир.
А чуть поздней
Утихнут песни и устанут споры.
Один из вас остаться должен с ней,
Кто тайно и недавно стал ей дорог.

Пока и день, и все его труды
Отхлынули и помнятся так смутно,
Сгустилась ночь до голубой звезды
И за Уралом затерялось утро.

По улицам нарядным,
По майской мостовой
Шагал в строю парадном
Оркестр духовой.

Ему навстречу - тук-тук-тук! -
Шёл маленький Иван.
И на глаза Ивану вдруг
Попался барабан.

Был барабан огромен:
Трум-бум-бум!
Раскатывался громом:
Трум-бум-бум!

Сказал, набравшись смелости,
Маленький Иван:
- Я постучу, и в целости
Будет барабан.

Но барабанщик важен:
Трум-бум-бум!
Словечка зря не скажет,
Все трум-бум-бум!

Он бьёт по барабану,
По кожаной груди,
И говорит Ивану:
- Мешаешь, проходи!

- Как ваше имя-отчество? -
Иван его спросил. -
Побарабанить хочется,
Ну просто нету сил!

Важный обернулся,
Глянул из-под век,
С трубой перемигнулся:
- Просит человек!

… Плывёт в строю парадном
Огромный барабан,
А с барабаном рядом
Маленький Иван.

Рука над макушкой -
Еле достаёт -
Мягкой колотушкой
По барабану бьёт.

А барабан огромен:
Трум-бум-бум!
Гудит весёлым громом:
Трум-бум-бум!

Кругом толпа клокочет,
Грохочет барабан,
От радости хохочет
Маленький Иван

Ах, можно обойтись и без любви.
Совсем не то влечет, что любо-дорого.
Вот я земные странствия свои
Вогнал в нутро единственного города.

В его толпе почти что сбитый с ног,
Исчезнувший почти в его сиянии,
Любил ли я его? Терпеть не мог.
Я просто подыхал на расстоянии.

И ничего не стоили слова,
Они следа на ветре не оставили,
Но жизнь моя, пока была жива,
Так и кружила с этими вот стаями.

…И видя все нелепости твои,
При злобе всей, при всей несовместимости,
Я понимаю: мне не до любви.
Судьбы не выбирают. Эту б вынести.

Спускайся в ад. Все будем рады мы;
Легко теперь дышать и разум успокоен -
Ведь нет тебя, и злобный дух не волен
Вернуться в тело - средоточье тьмы,
Но сядет в центре ада, мучаясь стократ.
Из клана тех исчез сильнейший воин,
Что были вкруг тебя. Как Пий сейчас доволен,
Следы поклонов пред тобой с сутаны смыв.
Молитвы, болтовня - длиннее колоколен -
Утихли, раем уж не будет торговать прелат,
Иезуит последний твой навеки стал изгоем -
В нечистой плоти ядовитый гад.
Прижало пальцем время, говоря: «Уволен!
Здесь места нет тебе: спускайся в ад».

Приблизься, посмотри. Перед тобой она.
Но, чтоб не задохнулся ты от вони грубой,
Нос поплотней зажми. Смотри, бормочут губы
Молитвы - но не перестала от молитв слюна
Быть ядовитой; держит ключ и чашу для вина -
Ключом откроет ад, из чаши кровь пригубит;
Кривые ляжки обнажает, скалит зубы,
Вся кожа в перхоти - вовеки не отмыть.
Блудницы дряхлой серых щёк ужасен вид,
Но из руки прогнившей примет новый поп
Отвар, что некогда Нерона свёл во гроб.
Об Иисусе и Марии сказки нам твердит,
Привычно, глядя на восход, молитвой занята.
…А говорят, была она невестою Христа.

Вот он - ветер,
Звенящий тоскою острожной,
Над бескрайною топью
Огонь невозможный,
Распростершийся призрак
Ветлы придорожной…

Вот - что ты мне сулила:
Могила.

Я всегда хочу дышать амброю твоих кудрей.
Нежных губ твоих жасмин дай поцеловать скорей!

Всем песчинкам поклонюсь, по которым ты прошла,
Бью почтительно челом пыли под ногой твоей.

Если перстня твоего на печати вижу след,
Я целую то письмо: жизни мне оно милей!

Если в день хотя бы раз не дотронусь до тебя,
Пусть мне руку отсекут в самый горестный из дней!

Люди просят, чтобы я звонкий стих сложил для них,
Но могу я лишь тебя славить песнею моей!

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.